«Евгений Онегин и тяжесть бытия»: в «Иллюзионе» показали самый необычный спектакль осени

«Евгений Онегин и тяжесть бытия»: в «Иллюзионе» показали самый необычный спектакль осени

Со сценическим искусством в России нынче все плохо: отменяют спектакли, увольняют заслуженных режиссеров и актеров. В высших эшелонах настроены решительно: оказывается, россиянам не нужно самобытное и неполитизированное искусство. Уже давно новые оригинальные проекты не получают госфинансирования, и их создатели собирают деньги самостоятельно. К счастью, некоторые из них доходят до зрителей – и мы надеемся, что их будет больше. Один из таких проектов – «Онегин в кино», который впервые показали 29 сентября в «Иллюзионе».

Мы побывали на премьере необычной постановки и рассказываем, почему нам так важно было ее увидеть в это непростое время.

Некто Евгений Онегин открывает дверь современной питерской квартиры и запускает невидимого оператора. Онегин в хорошем настроении (как позже окажется, настроение его полностью зависит от антуража). Он цитирует самого себя (из романа Пушкина, если что) и попутно позволяет безымянной девушке за ним ухаживать. Онегин с удовольствием носит костюм 19 столетия и нисколько не смущается, обнаруживая, что его современники (21 века) выглядят несколько иначе. Онегин – страшный повеса или, говоря нынешним языком, бабник. Но вот пресытился он красотами Петербурга (а также женщин и баров), и хочется ему чего-то нового, оригинального, чтобы не ваш унылый Питер, в котором носят опостылевшие майки и джинсы, а чтобы было «Любовное настроение» с «Криминальным чтивом», и чтобы было достойно пера главного русского поэта, ну или хотя бы Голливуда.

Стоит сказать, воображение у Онегина знатное. Евгений, отправляясь к «дяде самых честных правил», воображает себя героем классического нуара а-ля Хамфри Богарт, близ которого вьются только «роковые женщины» (типаж даже более классический, чем тот, что создал Богарт). Знакомство с Лариными у него обставлено в формате ситкома, с этим ненавистным многим закадровым смехом, который словно нарочно ставят после несмешных шуток. Дуэль у Жени оказывается частью американского вестерна (мы серьезно, на английском языке!), а «расследование» смерти, хм, Ленского – мрачным триллером, в котором (внезапно!) сестры Ларины, а-ля герои «Настоящего детектива», пытаются выяснить обстоятельства убийства. В спектакле нашлось место и хоррору, причем в самом неожиданном месте – в этом жанре сыграно всем известное письмо Татьяны (стоит признать, что безответная любовь – это ужас похлеще «Паранормального явления»). Авторы ссылались то на Тарантино и Линча, то на серию о Джеймсе Бонде, а то и вовсе на мультфильмы «Мельницы» (известна бесконечной серией о трех богатырях). Поразительно, но всё это разнообразие жанров отлично ложится на оригинальный текст Пушкина, раскрывая его вневременность и гибкость. Смешивая, казалось бы, несовместимое, «Онегин» становится и очень смешным, и очень трогательным. Молодые актеры (Степан Азарян – Онегин, он же режиссёр; Екатерина Панасюк – Татьяна; Эдуард Кашпоров – Ленский; Полина Синильникова – Ольга) – они в этой чехарде стилей и смыслов очень хороши, балансируя на грани серьезности и абсурда. И есть в этом какой-то подкупающий зрителя кураж.

4.jpg

Конечно, можно долго хвалить авторов за столь необычное сочетание всего и вся, но оно было бы невозможно, не прибегни они к формату «кино-театр». В буквальном смысле: зрители одновременно видят экран и сцену, на сцене актеры играют на фоне зелёного хромакея, а на экране зритель видит уже обработанный фильм с особенностями его жанра – киберпанка ли, триллера или вестерна. Актеры повторяют показываемое ими же на экране, но это настолько аккуратно сделано, почти нет заминок в актерской игре, и на 95% зритель видит полный синхрон. Только на сцене какая-никакая реальность, хоть и со сценическими костюмами, а на экране – то, как реальность преображается буйным воображением персонажей. Любопытно, что реальность (вне фантазий с образами массовой культуры) то приближается, а то отдаляется от персонажей. Самые драматичные сцены «Онегина» разыгрывались вне сцены. Так, объяснялся Онегин с Татьяной на лавочке близ кинотеатра (а зрителей попросили выйти в вестибюль и посмотреть в окна), а заканчивался диалог криками Онегина уже в холле. В вестибюле же сделал предложение Ольге влюблённый в неё Ленский. Во время дуэли Онегин внезапно полез по креслам (!) в зал, наверх, и стрелял, конечно же, тоже из зала. В сценах, которые решают судьбу персонажей, ломаются ранее заданные правила игры, и события максимально сближают зрителей и героев спектакля. Схожим образом изображен и финальный монолог Татьяны: на экране показывают Онегина, который слушает ее речь, но Татьяна, она – в зале, она – со зрителями, и ей не нужны больше игры воображения, в которые ранее она охотно пускалась с Онегиным. Она реальна в отличие от своего бывшего возлюбленного, который, кажется, застрял в вымышленном мире и чужих, таких привлекательных, образах.

С первых минут зрителю дают понять, что образы Онегина – это маски, за которыми он скрывает собственную усталость от жизни. Жизнь скучна оттого, что в ней ничего не происходит. Онегин романтизирует свою жизнь в Петербурге – нет, он не обычный человек, он выше остальных, он особенный. И постепенно он всё больше отдаляется, ведь мечтать намного веселее. И бытовой сюжет кажется уже не таким бытовым, и жизнь уже не так уныла, в ней же появилась драма а-ля «голливудские клише». Но нельзя прожить всю жизнь в фантазиях. Татьяна ушла от того, о чем с насмешкой писал Пушкин: «Ей рано нравились романы; они ей заменяли все; она влюблялася в обманы и Ричардсона и Руссо». Оттого и Онегин Татьяне стал неинтересен – Онегин все так же притворяется, а не живет, играет в «соблазнителя», «рокового мужчину», «героя боевика» – но боже упаси ему сыграть самого себя.

5.jpg

Если оригинальный «Онегин» был скорее о «лишнем человеке», то современная его версия – о человеке обыкновенном. Онегин оказывается заложником чужих образов и впечатлений, он заменяет свою личность множеством иных, он пускается в погоню за сказкой, которая может существовать лишь на экране – и это лишает его сначала покоя, а затем и счастья. Невозможно быть счастливым, постоянно прячась от мира – и от себя. Замечательно, что новый (современный) смысл авторы смогли вложить, не изменив текст, а лишь дополнив его визуальными образами. И в итоге переосмысление оказывается даже оптимистичнее оригинала, в котором Пушкин не оставляет своему герою шанса – как минимум, на любовь. В спектакле, хотя Онегин традиционно не получает любви, он находит в себе силы измениться – не для неё, а для самого себя, и зритель верит, что у принявшего себя таким, какой он есть, героя все сложится благополучно. Пусть и без Татьяны.

Сейчас «Онегин» вызывает сожаление одним: увы, но авторы не знают, будут ли еще показы, для них премьера в «Иллюзионе» – уже достижение, учитывая нынешние обстоятельства. Мы можем только пожелать удачи спектаклю и его создателям. Пожелать и себе больше таких постановок, ведь именно таким должно быть современное искусство – ярким, чувственным и, что особенно важно, искренним

18:56
1670
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Все права защищены. При любом использовании материалов Вести48 прямая гиперссылка на страницу, с которой производится заимствование материала, обязательна.

Сетевое издание Вести48. Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 58250 от 05.06.2014г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Электронный адрес редакции: info@vesti48.ru